• Ср. Авг 10th, 2022

Москвичка сбежала в Германию

Рассказать друзьям

Москвичка сбежала в Германию. И это именно то, ради чего стоило бросить сытую жизнь в Москве?

В  интернете наткнулась на рассказ одной девушки, из числа сбежавших. Москвичка покинула Россию, уехала «в никуда», оставила привычный быт. Что ее сподвигло? Мне всегда интересны побуждающие мотивы.

Я вполне могу понять тех, кто встал перед выбором – потерять весь сворованный накопленный капитал или срочно «переобуться» и сыграть роль пацифиста.

Но что движет теми, кто, по большому счету, никто и звать его никак? Обыкновенный житель России, который никогда не попадет под санкции?

(Дальше – простым шрифтом – выдержки из статьи, жирным – мои мысли)

Итак…

Марианна Жукова — москвичка, покинувшая страну, чтобы просить политического убежища в Германии

Сейчас она живет в лагере для беженцев под Берлином. Марианна поделилась с MSK1.RU своей историей.

В тот вечер я вернулась с работы, приготовила ужин. В наушниках — прямые эфиры о спецоперации, состояние странное, потерянное. Мысли об отъезде меня, конечно, посещали, но решиться было сложно.

«За ужином я получила сообщение от друзей, что уезжать нужно срочно, пока есть возможность взять билет до Турции»

Тогда я опасалась, что границы закроют уже завтра, введут военное положение. Я запаниковала. Необходимо было принять одно из самых сложных решений в моей жизни. Помню, как тряслись у меня руки. Тогда одним днем я бросила любимую работу, уютное гнездышко в центре Москвы, друзей и семью, чтобы отправиться в неизвестность.

Все вещи, с которыми эмигрировала Марианна Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

Собирать вещи, когда уезжаешь вот так, в один конец — занятие странное

Помню, как осматривала комнату, шкафы, косметику и думала: «Мне это понадобится? А без этого я смогу прожить?» В Москве осталось много любимых вещей: коллекция винила с проигрывателем, одежда, которая не поместилась в чемодан, укулеле. Но в дальнейшем я пожалела только о двух вещах, которые не взяла: о фене и тапочках для душа.

«Если собираетесь навсегда уезжать из страны — не забудьте тапочки, без них действительно тяжко»

Спала я в ту ночь часа полтора, свернувшись калачиком на одеяле. С утра написала маме, что уезжаю, возможно, навсегда, поэтому хочу заехать к ней перед вылетом. Мама ответила, что плачет, но всё понимает.

По дороге в тот день я перепутала все автобусы. В аэропорту было страшно. При мне на паспортном контроле опрашивали людей, проверяли телефоны. Я удалила все мессенджеры, стирала новые сообщения сразу после получения.

Естественно, моя очередь на паспортный контроль шла медленнее всех. На пристальный взгляд пограничника я отвечала максимальной наивностью, которую была способна изобразить. Да, лечу в Турцию. Как зачем? Отдохнуть. Вот бронь отеля, да, всё в порядке. Меня пропустили.

«Поднимаясь на борт самолета, я испытывала страшное облегчение, хотя всё казалось каким-то нереальным»

В стамбульском хостеле практически все были из России

Кто-то планировал затем отправиться в Грузию, США или Аргентину, кто-то собирался остаться в Турции. Сама я планировала ехать в Германию. При этом действующей шенгенской визы у меня не было, поэтому я сразу же написала в консульство Германии в Стамбуле. Спустя полторы недели нервного ожидания мне ответили, что гуманитарную визу я могу получить только в консульстве в России. Благодаря моему адвокату мне удалось получить польский шенген: в консульстве по специальной процедуре его выдали за два дня.

В Берлин я прилетела страшно уставшая, не спала и не ела почти двое суток. Сразу на паспортном контроле сообщила, что собираюсь получить политическое убежище.

Полицейские, пришедшие за мной, были вежливы: попросили проследовать за ними в небольшую комнату в здании аэропорта, предложили воды. Потом меня допрашивали, фотографировали, снимали отпечатки. Процедура заняла около 7–8 часов. Из-за усталости отвечать на вопросы было тяжело, хотелось лишь спать и есть. Но, несмотря на это, меня не покидало удивительное, ранее не знакомое мне чувство.

«Рядом с сотрудниками полиции я ощущала себя в безопасности, под защитой. Это запомнилось мне очень ярко»

Я: Почему-то думаю, что если бы девушку задержали бы на 7-8 часов у нас на границе, то она была бы не так лояльна к данной процедуре. Всего скорее, это было бы показано, как ущемление прав, ограничение свобод и т.д. и т.п…

После всех процедур мне велели незамедлительно явиться в центр помощи беженцам в городе Айзенхюттенштадт. Было очень поздно, темно, последние 20 евро я потратила на билет на электричку, но пропустила свою станцию: вместо Ostkreuz случайно вышла на Ostbahnhof.

Набор, который делает беженцев “счастливыми”. Его выдают всем при заселении в лагерь. Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

Вообще я очень редко плачу, но в ту ночь на безлюдный станции я рыдала минут двадцать. Потом взяла себя в руки, смогла поймать Wi-Fi и написать друзьям, которые забронировали мне отель прямо возле станции и заказали большую пиццу в номер. Счастливая я поела и улеглась спать. Это был самый долгожданный и крепкий сон в моей жизни.

Первый ужин Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

С утра с новыми силами я смогла добраться в Айзенхюттенштадт. В лагере для беженцев меня сразу же заселили в комнату, дали мыло, зубную щетку и прочие средства жизненной необходимости. Снабдили полотенцами, постельным бельем и рассказали, во сколько обед. Так началась моя лагерная жизнь.

Я: «Лагерная жизнь» – очень точное определение. Но лагерь явно не пионерский и не туристический.  «Дали мыло, зубную щетку и прочие средства жизненной необходимости» – вспомним, что в Москве было все, и даже коллекция винила с проигрывателем и укулеле…
Комната и ванная в первом лагере Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

«Вставать нужно рано, завтрак в 07:30. Читаешь, гуляешь на улице, спишь, ждешь какой-то информации от соцработников. Обед в 12:30, ужин в 17:30»

Поначалу кажется, что всё не так плохо — вкусно кормят, гуляй сколько хочешь. Но после нескольких недель все начинают выть. В основном из-за неизвестности — социальные работники никогда ничего не говорят. Никто из нас не знал, как идет процесс, когда будет регистрация, какие этапы необходимо пройти.

Немецкая бюрократия — то еще явление. «Warten» (нем. «ждите») мне приходилось слышать чаще, чем свое имя.

«Ждешь в очередях, из которых отправят в другие очереди. Ждешь. И снова ждешь»

Я: Опять позволю себе сравнить. Значит, наша бюрократия – это зло, от которого нужно бежать, «роняя тапки», а вот германская – это «другое дело»! Нет информации, сплошная неизвестность… Но, главное, это – НЕ Россия

В самый разгар прохождения мной необходимых для регистрации процедур, когда мой быт только устоялся, в связи с нехваткой мест в главном лагере меня перевели в AWO. Там начался кошмар.

Справка: AWO (Arbeiterwohlfahrt) — государственная благотворительная организация, имеющая отделения по всей Германии. Предоставляет беженцам общежития.

Представьте себе заброшенное здание, которое на скорую руку оборудовали для проживания 400 беженцев. Меня поселили на 6-й этаж. Лифт не работал, мамочки носили детские коляски по лестнице. Когда я в первый раз увидела ванную, я подумала, что никогда не смогу зайти в нее. Попросила тапки, сказали, что все закончились.

Очередь в столовую Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

Двери были очень тонкие, спать было невозможно. Ночью скрипели и стучали трубы или вентиляция, днем кричали дети и соседи. Выносили в коридор стулья, садились и громко причитали. На улице всё время лил дождь — куда-то уйти, чтобы побыть в одиночестве, было невозможно. Кормить стали хуже, в основном давали хлеб. В Москве (казалось, уже в прошлой жизни) я практически не ела хлеб. Зачем мне пустые углеводы? Здесь я привыкла питаться только им.

Я: И ради чего все ЭТО? Слово «Германия» звучит лучше, чем «Россия»?

Людей было очень много, комнаты начали уплотнять. Меня поселили с тремя девочками из Африки и девушкой из Албании.

Я: А в Москве Марианна жила в отдельной квартире

День, когда ко мне приехала подруга из Чехии, был самым счастливым с момента отъезда. Я почувствовала себя живой. Как это прекрасно: просто погулять по городу с подругой, вдоволь поболтать. И она наконец привезла мне тапочки. По сей день я радуюсь им каждый раз, как иду в душ.

Я: Конечно, когда все теряешь, то начинаешь радоваться малому – прогулка по городу с подругой, тапочки для душа… Понятно, когда такая потеря всего и резкий поворот в жизни происходит в результате событий непреодолимого характера – погодные катаклизмы, стихийные бедствия, пожары… И даже бомбежки, если не посчастливилось оказаться в местах боевых действий. Но благополучная девушка бежит из благополучной Москвы

Спустя примерно месяц ожидания мне наконец привезли бумажку с заветным словом «Трансфер».

Долгожданная бумажка Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

Я переехала в лагерь во Франкфурт на Одере, в котором живу до сих пор. В общежитии чисто, хорошо кормят, обстановка больше напоминает санаторий. Из окошка видно лес, по вечерам здесь красивые закаты. Заниматься особо нечем — учу немецкий, читаю новости, болтаю с соседями по лагерю.

Родителям звоню раз в неделю. Очень скучаю. Мама всегда рада меня слышать, а вот с отцом сложнее.

«Во время одного из наших разговоров отец сказал, раз Германия меня приняла, то мне придется потом всю жизнь «работать на Запад и очернять Россию»

Я засмеялась и сменила тему, но на самом деле было очень грустно.

Второй лагерь. Это именно то, ради чего стоило уезжать? Фото: Марианна Жукова взято с https://msk1.ru

Честно говоря, в первом лагере я побаивалась рассказывать, откуда я. Сейчас уже спокойно говорю, что русская. Тем более многие понимают сами по знаменитому московскому акценту. С русофобией не столкнулась ни разу. Никто даже не смотрит косо.

Я: А девушка нашла свое счастье – новые тапочки, чистая комната, никто косо не смотрит. Надеюсь, что лично я буду жить в подобном учреждении, когда мне исполнится лет 90. А до тех пор – родную квартиру с отдельным душем, где я могу ходить даже босиком, ни на что не променяю

Недавно я прошла интервью с миграционной службой, событие очень важное и очень изматывающее морально. В процессе задавали очень много вопросов — в целом это заняло около 8 часов. Я потом отсыпалась почти сутки.

Я: Опять – 8 часов. А в России если бы так? Явно не понравилось бы. А от немцев и потерпеть можно

Теперь осталось только ждать решения. Для семей срок ожидания — около 3–4 месяцев, для тех, кто приехал в одиночку — около шести, но в некоторых случаях процесс может растянуться на срок до двух лет. Разрешение на работу выдают только после принятия решения миграционным центром.

Сейчас меня обещают перевести в другой лагерь, где больше личного пространства и свободы передвижения. Очень на это надеюсь. Ну а пока жизнь идет своим чередом. Соседка готовит мне селедку под шубой и картошку на сале, пьем с ней чай по вечерам.

«Ждем новостей. Ждем, когда что-то изменится. «Всё буде добре», — говорит соседка. «Будет, да», — отвечаю я»

Я: На этом рассказ заканчивается, но не история. Узнаем ли мы, как сложилась жизнь Марианны – не известно. Если увижу продолжение – напишу. Но пока у меня сложилось впечатление, что до девушки уже дошло, во что она вляпалась, но еще нет смелости самой себе признаться в этом

Есть у нас такая поговорка – «поменять шило на мыло», что значит, совершить обмен без выгоды. Но в этом случае, думаю, «обмен» произошел с убытком.

Или это только мне так кажется?

****

Еще по теме:

Американский гастарбайтер, приезжающий к нам на заработки, лучше других знает, что нужно изменить в России

Дети знаменитостей никогда не вернутся в Россию

Рассказать друзьям
Простые истории
Копировать могут только авторизованные пользователи. Ссылка на сайт - обязательна!